Есть повод выпить.

Завтра, 27 апреля, ВРОДЕ КАК БЫ, исполнится сто пять лет
со дня начала работы парламента в России. Почему, вроде, как бы? Ну, потому, что
27 апреля — по старому стилю. И если я правильно перевёл юлианский календарь в
григорианский (старый стиль — новый стиль), то получается, что день рождения
российского парламентаризма — 10 мая. Вообще, со времён Петра Великого, с
момента МЕХАНИЧЕСКОГО переноса и перевода, в понятийном аппарате нашей страны
царит жуткий бардак. И этот бардак постоянно усугубляется жесточайшими
идеологическими установками, иногда носящими характер прямого приказа. А так,
как у нас в общедоступном поле всегда безраздельно властвовала прослойка
поименованная Александром Солженицыным «образованщиной», то некоторые совершенно
бредовые штампы утвердились в сознании намертво. Например, у нас буквально все
путают день рождения с именинами. Причина, по-моему, всё в том же — когда Иосиф
Сталин передавив «ленинских гвардейцев», мающихся психозом устройства мировой
революции, решил устроить гибридизацию нового сознания со старыми имперскими
ценностями, были, вроде, как бы, разрешены СТАРЫЕ праздники, но в новые,
утверждённые советской властью, даты. Раньше-то праздновали ИМЕНИНЫ! А День
Рождения никаким таким праздником не был. Та же история, что с Рождеством и
Новым Годом. При Иосифе Сталине разрешали праздновать Рождество, но в новый день
— Новый Год. Так мы получили уникальную для всего мира традицию. Самый главный
праздник у нас и только у нас — Новый Год. Это не хорошо и не плохо. Ну,
сложилось так. И пусть! Но некоторые психические понятийные отклонения немного,
знаете ли, раздражают. Я, например, никак не могу взять в толк, почему нашим
журналистам так нравится называть главу муниципалитета «градоначальником»? Слово
красивое и удобное? Дескать, начальник града? А чем тогда «городничий» плох? Ну,
я понимаю, что «городской голова» — это два слова. Нашим журналистам два слова —
трудно. Хрен с ним, пусть будет «градоначальник». Но назначаемый по линии
министерства внутренних дел градоначальник имел очень мало общего с современным
ВЫБОРНЫМ главой муниципалитета. И не важно, выбранным «прямо», как в нашем
случае, Сергей Субботин, или, «криво», как Алексей Веллер. А теперь в некоторых
местных СМИ приноровились главу муниципалитета Алексея Веллера и главу
администрации Андрея Сысоева именовать «градоначальниками», создав из них что-то
вроде мутации на тему царского герба. Во, как! Парламентский боярин эмирата! С
датами у нас вообще караул. Нет, 25 октября при советской власти беспощадно
пересчитали в 7 ноября. На остальные даты плюнули. Мол, да бухайте вы, когда
захотите! Собственно, почему бы и не отпраздновать сто пятилетие российского
парламентаризма завтра, 27 апреля? Особенно умилительно, что самые ярые
охранители устоев парламентаризма сейчас — те же представители КПРФ. В нашем
местном случае — Геннадий Степахно, Василий Калайда и Павел Сажинов. То есть,
представители партийного наследия той силы, что сделала ВСЁ, чтобы в России
НИКОГДА никакого парламентаризма не было, как разновидности политической жизни,
чтобы ВООБЩЕ публичной политической жизни не было — сейчас скорбят о том, что,
якобы, «Единая Россия» притесняет их с точки зрения парламентаризма. Впрочем,
это не может опровергнуть тот факт, что 27 апреля (по старому стилю) 1906 года
начала работу  Первая
Государственная Дума Российской империи. Дело ведь не в точности даты застолья.
И даже не в КАЧЕСТВЕ современного российского парламентаризма, который,
по-моему, вполне соответствует МЛАДЕНЧЕСКОМУ уровню политического сознания
большинства общества. Ну, маленький у нас парламентаризм! Так нельзя же родиться
сразу взрослым. В конце концов, любой парламентаризм — не более, чем СРЕДСТВО. А
ЦЕЛИ, философски рассуждая, вообще нет. Так, как, сколько не побеждай на
политических ристалищах — всё равно помрёшь. Но если взглянуть на нашу областную
Думу, как на некого ответвлённого потомка той Государственной Думы, образца 1906
года, то интересные параллели обнаружатся.


 


 


 


Вообще-то, та, Первая Государственная Дума
просуществовала очень недолго. С 27 апреля по 8 июня того же года. Как считали
первые российские парламентарии государя императора к роспуску Государственной
Думы, подзуживал Дмитрий Трепов. Кстати, на момент разгона первого парламента
Дмитрий Трепов, известный тогда каждому по фразе из приказа: «Холостых залпов не
давать и патронов не жалеть!» — уже не был даже товарищем (по современному —
заместителем) министра внутренних дел. А занимал должность Дворцового
коменданта. Пусть и продолжал иметь сильное влияние на государя. Да, ещё и
«парламентский выкидыш» Думы имени министра внутренних дел Александра Булыгина в
1905 году был.


 


А,
вот, ГРАДУСНОСТЬ публичной истерики «печальников народных» в той Думе была
вполне сопоставима с нервическими припадками нынешних НЕКОТОРЫХ оппозиционных
депутатов. Не всех. Но тех, кто претендует на некую «народность» выражения
тенденций.


И,
что характерно — всегда в России выразители «надежд и чаяний простого народа» с
этим самым «простым народом» связаны как-то очень отдалённо. На уровне общей
теоретической базы. Боксёры по переписке, так сказать. Можно вспомнить, что тот
же «вождь мирового пролетариата» Владимир Ленин этот самый пролетариат только из
книжек и знал. А российского пролетариата вообще не знал. Любил простой народ в
теории, из благополучной Западной Европы. То из Швейцарии любил, то с Капри, то
из Парижа-Лондона. Но когда из-за гримасы Истории представилась возможность от
имени этого самого простого народа кровушку полить — ух, только вёдра подноси! А
в остатке — безграничная личная власть. Но Ленин и большевики всегда отрицали и
презирали парламентаризм, как буржуазный предрассудок. Их, по сути, в этом и не
обвинишь. А, вот, большевистская вакханалия стала возможной, потому, что
верхушка тогдашнего российского общества была необыкновенно либеральной. Как бы
сейчас сказали — продвинутой. Чёрта с два бы у Владимира Ленина и Льва Троцкого,
что получилось, если бы им всякие «печальники народные» годами политическую
почву не унаваживали.     


И
здесь в России никогда ничего не меняется. Нет, и оголтелый популизм, и
постоянная политическая демагогия — это неотъемлемые части большой политической
игры ВСЕГДА и ВЕЗДЕ. И этим, ВСЕГДА и ВЕЗДЕ грешат ВСЕ. И те, кто находится у
власти. И те, кто пребывает в оппозиции. И ничего такого здесь нет. И лучше
самый замызганный парламент, чем полное отсутствие такового. Трудно выразиться
лучше Уинстона Черчилля — мол, демократия — это отвратительно. Но ничего лучшего
человечество так и не придумало.


Вековечное отличие российского парламентаризма в том,
что у нас каждый прыщ — раковая опухоль.


Что
партия власти, что оппозиция, ВСЕГДА И ВЕЗДЕ, играя в популизм-демагогию, в
большинстве своём, хотя бы на уровне подсознания, понимают, что всё это — ИГРА.
Да, ставки в ней велики. Да, часто в этой игре приходится многим жертвовать. Но
это — ИГРА! Ну, вроде, как пример из моего любимого футбола. Одни силой таланта
и везения оказываются игроками основного состава «Реала». Или, там, «Челси».


А
кто-то всю жизнь в каком-нибудь «Шиннике» из Ярославля всю карьеру мяч пинает. И
доходы разные. И слава. И влияние. Всё разное. Но и тот и другой —
профессиональные ФУТБОЛИСТЫ. В принципе, по большому счёту — футбол одинаков.
Что для Мадрида с Лондоном, что для Ярославля.


И
есть клановое сознание. И есть подсознательное родство. Пусть в конкретном
противостоянии противника и готов убить! И делаешь всё, чтобы именно УБИТЬ! Но в
глубине души понимаешь — мы оба, я и мой непримиримый враг — профессиональные
игроки. Мы — не они. Они — не мы.


А у
нас, такое впечатление, что ПАРЛАМЕНТСКАЯ оппозиция заражена духом некого
мазохизма. Она делает ВСЁ, чтобы в к власти пришли такие радикалы, которым
никакой парламент, как институт, на фиг не нужен.  


Если быть предельно грубым, то чем отличались большевики
от всех других партий (ведь во втором, третьем и четвёртом созывах
Государственной Думы большевики были)? А тем, что это была ЕДИНСТВЕННАЯ даже
среди левых партий сила, которая открыто провозглашала то, что гражданская война
— благая ЦЕЛЬ.


То
же самое было и весной — летом 1917 года. Никому, никаким
социалистам-революционерам даже в голову не приходило, что гражданская война —
БЛАГО и ЦЕЛЬ. Ну, как некое, крайне болезненное СЛЕДСТВИЕ развития политических
процессов — ещё туда-сюда. Но как ЦЕЛЬ и БЛАГО!?


Один Владимир Ленин сотоварищи сознательно играл именно
этот сценарий. Во имя чего, собственно, в октябре 1917 года страну погрузили в
кровавый хаос? Что получил этот, так называемый «простой народ»? Во имя мира?
Так Мировая война в ноябре 1918 закончилась. А у нас смертельная пластовня
только масштабно до ноября 22-го продолжалась. А локально, чуть ли не до 30-х.
Во имя «земли крестьянам»? Ну, так землю крестьяне получили вместе с
продразвёрсткой. Потом, на волне крестьянских восстаний 7 лет НЭПом побаловаться
дали. А потом, всех, насильно — в колхозы. Фабрики рабочим? Ну, и в чём это
КОНКРЕТНО выражалось, что фабрики принадлежат рабочим? Да такого драконовского
трудового законодательства при последнем царе не было! Ради свержения сословного
строя? Так сословный строй свергли в феврале 17-го без большевиков. Ради права
наций на самоопределение? Таки ни одна нация, до которой большевики дотянулись,
ничего похожего не получила.


И
выходит, что десятки, и десятки миллионов россиян угробили и замучили только
ради абстрактной, академической идеи отмены права частной собственности. Всё!
Все остальные права и свободы в России уже БЫЛИ.   


Вот, 22 апреля, наши местные коммунисты опять тусовались
возле памятника Владимиру Ленину.


Как
историк, я вообще-то, отнюдь не разделяю точку зрения, что, мол, если бы нашлись
решительные силы на рубеже лета-осени 1917 года и они бы передавили всех этих
поджигателей мирового пожара, то будущность России была бы прекрасной.


Ну,
это бабушка надвое сказала.


Да,
мы бы вошли в клан держав-победительниц в Первой Мировой войне. Но между этими
державами мгновенно бы вспыхнули конкурентные противоречия. А Россия —
единственная МОНОТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ империя. И удержать её можно было только СИЛОЙ.
А ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ Россия быстро бы начала разваливаться. И в этом национальным
окраинам с радостью бы помогли те же Англия, Франция и США. А Россия — единое
тело. Это Англия или Франция относительно спокойно могли пережить сепаратистские
восстания каких-нибудь азиатов с папуасами.


У
нас, если бы полыхнуло, например, в Башкирии — это совсем не то, что для Франции
— аннамиты. И чем бы оно там всё закончилось — одному богу известно.


Так, что не надо слепо следовать логике наших
доморощенных «либерастов».


Но
я ещё раз повторяю — кроме большевиков никто не считал, что надо самим
инициировать крупномасштабную и беспощадную гражданскую
войну.


Никто гражданской войны не хотел, но и по настоящему
противостоять большевикам тоже не решался. Потому, как — предательство
демократических принципов.


Вот, большевики и победили. И устроили всем поборникам
парламентаризма кровавую баню. Всем. Левым, правым, социалистам, монархистам,
республиканцам и сторонникам диктатуры — все своё получили. Ну, а потом, за
неимением материала под рукой, большевики начали повально своих резать.


СЕГОДНЯ, когда сталкиваешься с ИДЕЙНЫМ последователем
большевизма, дискутировать с ним без толку.


Это, как нормальный в сексуальном отношении человек и
извращенец.


Извращенцу без толку доказывать, что сексом можно
заниматься без всех этих цепей-плёток. Он именно от цепей-плёток кайф и ловит.
Нормально ему не в кайф.


Сегодня, все эти «левые истерики» на первом пласте
сознания хотят лишь одного — пожизненно быть парламентариями. В уютных рамках
буржуазных свобод. Как можно дольше жрать сладко, да спать мягко. Между прочим,
я здесь нисколько не морализирую, так, как спать мягко и жрать сладко —
нормальное человеческое желание. Потому, что они ничего другого, тупо, и не
умеют.


Но
им кажется, что выигрывать на выборах они могут лишь путём постоянного,
провокационного призыва части общества к бунту и топору.


И
невдомёк им, «печальникам народным», что в случае революционного взрыва их самих
сметут точно так же, как и тех, кого они отождествляют с вертикалью власти.
Потому, что, на втором пласте сознания, сами они, рыдальцы — плоть от плоти той
же самой устоявшейся вертикали власти.


Помнится, стонал-заклинал Пётр Столыпин — мол, ну, дайте
вы, паразиты, России хотя бы лет двадцать спокойного
развития!


Но
тогдашняя интеллигенция, приехав из Ниццы, сидя в квартирах по десять комнат,
начитавшись либеральной прессы, между бокалом НАСТОЯЩЕГО шампанского и рюмкой
НАСТОЯЩЕГО портвейна, страстно ненавидела тиранию царского режима.


То-то «счастья» они дождались к 1918 году! Когда
голодные и ограбленные на помойках пропитание искали.


Парафраз Генерала из «Особенностей национальной охоты»:
«Ну, за сто пять лет российского парламентаризма!»


 


Дмитрий Малышев.